Аборт и его последствия

Пусть всегда буду я

Версия для печати

Мне было 5 лет, когда я вдруг поняла – существует смерть. Нет, никто из моих родных не умер, и все домашние животные были целы. Я не нашла в оконной раме засохшую бабочку, я просто танцевала с крёстной под радио в маленьком деревянном домик, когда в мой небольшой, но уютный мир, как война, пришла чужая и страшная мысль: всё тленно. И это было ужаснее кошмаров про чудовищ, это было страшнее, чем сидеть одной в темноте. Мысль пришла, и нельзя было включить свет, чтобы она исчезла, как пугающая тень от пальто…

Наивная вера в собственное бессмертие рушилась на глазах. Я спросила у крёстной, так ли это, все ли люди умирают? И, о нет! – умру ли я?! Крёстная не стала мне объяснять взрослыми словами своё видение жизни и смерти, она ответила предельно просто и мудро: «Нет, умирают только те, кто захочет этого, а кто не хочет – тот живёт вечно». Спасибо, дорогая крёстная, за твою искреннюю любовь и понимание моего страха, спасибо за то, что вернула в мой мир покой и прогнала тот детский страх.

Помню, я тогда подумала, какие же глупые эти те, которые хотят умирать! Вот я – нет. Я никогда не захочу умирать, ведь жизнь – это хорошо, а смерть – это плохо. Прошло ещё девять лет, и я вспомнила свой зарок. У меня умерла мама. Не осталось защиты, не осталось прощения и бесконечной любви. Не было понимания и не было слёз. Было тоскливо, одиноко и невыносимо хотелось умереть. И в этот момент я вспомнила радио, крёстную, её обещание и всё поняла; да, она не обманула, можно жить вечно, но это уже история не про меня.

Я пытаюсь неглубоко резать свои вены, хочется понять, как это, терпимо? Я обдумываю разные способы смерти, и все они мне не нравятся – страшно. Страшно искалечить себя и остаться жить. И что-то неизвестное держит ещё… Что будет после смерти? На этот вопрос ответ придуман (или навязан извне?) – ничего. Покой, тишина, темнота. Мне кажется, там нет боли, там нет одиночества. Там нет этих людей, которые смотрят с интересом, нет шёпота «сирота», нет фотографий той, которая почему-то захотела умереть и оставила меня здесь совсем одну. Бог? Иду по заснеженному пустырю из равнодушного морга и в своём подростковом эгоизме я кричу Ему: «Тебя нет!». Или Ты есть, но такой Бог мне не нужен.

Я живу в своём бесконечном суициде, мне – всё равно, у меня есть волшебная дверь. И когда терпения не останется – я открою эту дверь и уйду. Об этом все мысли, вся музыка, все стихи, все картины. А пока не хватает смелости (хватает ума?) на этот шаг, поэтому я просто рискую жизнью. Я живу так, что могу умереть и свалить вину на жизнь, не брать ответственность за свою смерть на себя лично. И немного страшно, вдруг за последней чертой нет спасительной тишины? Жизнь становится хуже, но и смерть не приходит… Как не приходит смысл жизни и радость бытия. О, где тот детский восторг и вера в своё бессмертие? Его заменил депрессивный вопрос: «Зачем это всё?».

Ответа нет и нет смысла. Нигде. Ни под кроватью, ни в инсулиновом шприце, ни в попытке унизить и растоптать себя окончательно. Смысла нет, зато есть боль. Душе больно так, что хочется причинить такую же боль телу, чтобы ощущения хоть немного сравнялись. И так я живу, постоянно балансируя между болью души и тела, а мир чувствует мою нелюбовь и законно отвечает взаимностью. Угол падения по-прежнему равен углу отражения... И вот в тот самый момент, когда пустота завораживает своей неотвратимостью, когда бездна ласково и маняще улыбается в ответ, когда, кажется, уже нет никакой надежды на спасение, когда вот он тот самый долгожданный момент – порвать всё, прекратить, умереть – случается чудо.

Господь подарил мне счастье стать мамой, самой настоящей мамой. Но тогда я ещё совсем не думала про Бога, просто, наконец, пришёл долгожданный покой и вера – всё будет хорошо. Я буду жить! Я всегда буду жить. И я буду жить не одна. Счастливый человек не ищет смысл, он счастлив и так полон этим, что не остаётся места для неуверенности, нет уныния, но есть упование. Я родила человека. И этот человек не заполнил мою пустоту, как может показаться, он отвлёк меня от меня самой, и пустота в страхе отступила, в сердце вернулась любовь, ко мне возвратился мир и покой. Я начала снова жить, любить, смеяться и плакать. Но ведь и настоящее счастье нельзя полноценно ощутить, если не знать страданий? Потом были крестины, была встреча с Богом. И с тех пор у меня есть надёжное противоядие от смерти.

Крёстная была права, я буду жить вечно, я не хочу умирать. Жизнь так прекрасна, если любить кого-то кроме себя, если смотреть вверх, а не вниз и не внутрь себя. И верить, нет, не верить – знать, что душа не умирает, что после физической смерти будет иная жизнь. Поэтому в нашей жизни есть простой и прекрасный смысл – каждый день становиться немного лучше. Каждый день радоваться возможности жить и помогать кому-то, заботиться о муже, видеть улыбку своего ребенка. А когда, в самый обычный день, он вдруг спросит, все ли люди умирают, искренне ответить: «Нет, умирают только те, кто хочет этого, а кто не хочет – тот живёт вечно». И потом, когда смерть придёт, улыбнуться тому, что скоро произойдёт счастливая встреча с теми, кто не захотел умереть и живёт вечно. В вечной жизни.

Татьяна